Благими намерениями

Большой спорт № март 2022 (149)
Текст: Борис Ходоровский Фото: Юрия Коныжев
Олимпийские игры – это рубеж, завершение четырехлетнего цикла и начало следующего. Для одних спортсменов он знаменует завершение карьеры, для других – переход к новому тренеру, для третьих – изменение стиля и попытка внедрить в программу новые элементы. Обозреватель «Большого спорта» размышляет об итогах олимпийского турнира по фигурному катанию и их последствиях.

На чемпионатах мира, Европы и четырех континентов по фигурному катанию ощущаешь себя как в тусовке старых друзей и приятелей. Фигуристы из разных стран знакомы еще по детским соревнованиям, тренеры – со времен, когда сами участвовали в детских соревнованиях, да и круг журналистов, освещающих соревнования, достаточно узок. Даже с учетом появления блогеров, ютуберов и тиктокеров, для которых количество «кликов» под собственными материалами куда важнее содержания этих материалов.

Олимпиада – это особые соревнования. Фигуристы живут не в отелях, а в олимпийской деревне, где жизнь кипит круглые сутки. Кто-то отправляется на соревнования, кто-то возвращается с них, кто-то отмечает успехи или переживает неудачи. Волонтеры пристают с предложениями обменяться значками, и этот особый олимпийский вид спорта настолько захватывает, что ради нового «ченча» (change) забывают обо всем и спортсмены, и журналисты, и даже VIP-персоны. Вроде бы, и тусовка та же, но атмосфера совершенно иная. Блеск олимпийских медалей заслоняет все.

Да и командные соревнования, которые проводились в Пекине в третий раз, делают олимпийский турнир непохожим на чемпионаты мира, Европы и четырех континентов. Уже после завершения командного турнира, который ожидаемо выиграли российские фигуристы (ни у одной другой команды не было такого сбалансированного состава во всех четырех дисциплинах) грянул скандал с далеко идущими последствиями. В фигурном катании положительные допинг-пробы – вообще большая редкость, но случай с Камилой Валиевой особый.

В Пекине провалила допинг-тест испанская фигуристка Лаура Баркеро, выступавшая в соревнованиях спортивных пар с Марко Цандроном и занявшая 11-е место. Для испанского фигурного катания это успех, и для его достижения в преддверии Олимпиады итальянцу Цандрону в ускоренном порядке выдали новый паспорт. И тут такой конфуз! Впрочем, Баркеро представила в качестве объяснения версию о том, что запрещенное вещество попало в ее организм через крем, используемый для заживления полученного на тренировке пореза. Испанку, а заодно ее партнера, накажут отстранением от соревнований в полном соответствии с кодексом WADA.

Страсти по Валиевой

С Валиевой все оказалось намного сложнее. Настолько, что даже функционеры МОК не знали, как поступить. Церемонию награждения победителей и призеров командного турнира в Пекине проводить не стали, хотя американцы и японцы были согласны получить свои законные «серебро» и «бронзу». Саму Валиеву решением Международного арбитражного суда (CAS) даже допустили до участия в личном турнире. Хотя сломать самую талантливую, по мнению экспертов, журналистов и болельщиков, за всю историю женского фигурного катания 15-летнюю девчонку смогли.

О том, что выдерживать нагрузки, которые выпадают на нынешнее поколение фигуристок, без фармакологической поддержки невозможно, в кулуарах крупных турниров говорили давно. Ну, не выдержит растущий организм при соблюдении строжайшей диеты процесс освоения четверных прыжков и тройного акселя! Вот только где проходит грань между разрешенной и запрещенной фармакологией? За несколько месяцев до старта Олимпиады в солидном научном журнале был опубликован подготовленный группой российских исследователей обзор литературы.

На его основании был поставлен вопрос о правомерности включения в список запрещенных препаратов триметазидина, который в микроскопических дозах был обнаружен во взятой еще в декабре на чемпионате России в Санкт-Петербурге допинг-пробе Валиевой. Все остальные пробы, включая пекинскую, были отрицательными. Сам по себе триметазидин не дает никаких преимуществ для достижения результата даже в циклических видах спорта, не говоря уж о фигурном катании. Под торговой маркой «предуктал» это лекарство продается в любой аптеке и активно используется пенсионерами по предписанию кардиологов.

На этом, собственно, и была выстроена линия защиты Валиевой на срочном заседании панели CAS в Пекине. Юристы российской стороны представили еще два аргумента: беспрецедентную по срокам задержку с обнародованием результатов допинг-пробы стокгольмской лабораторией (РУСАДА, напомним, лишено аккредитации WADA после известных манипуляций с пробами легкоатлетов) и статус «защищенного лица», которым обладает 15-летняя фигуристка. Даже ее фамилию нельзя было упоминать!

Только в нынешних реалиях при утечках «секретной» информации в социальные сети утаить ничего нельзя. Валиевой разрешили выступить в личных соревнованиях, хотя лучше бы этого не делали. А вот судьба золотых медалей в командных соревнованиях будет решаться еще долго на слушаниях в CAS и рассмотрении последующих апелляций. Зато можно спрогнозировать судьбоносные решения, которые будут приняты на ближайшем конгрессе Международного союза конькобежцев (ISU) летом в Таиланде.

Разговоры о необходимости повышения возраста перехода из юниоров во взрослые (прежде всего для девушек) с 15 лет до 17-и ходили уже давно. Пока с аналогичными предложениями выходили федерации фигурного катания Нидерландов и Норвегии, где сильных фигуристок не было со времен Дианы де Леув и даже Сони Хени, на них никто внимания не обращал. Федерация фигурного катания на коньках России (ФФККР) даже лоббировала разрешение исполнять в короткой программе у женщин четверных прыжков. Сейчас разрешен только тройной аксель.

После скандала с Валиевой можно с вероятностью в 99,9% прогнозировать, что переходный возраст будет повышен. Можно, хотя и сложно, найти еще контраргументы против тезиса о недопустимости сверхнагрузок для слишком юных чемпионок. Куда сложнее будет парировать аргумент о необходимости допускать к соревнованиям только тех, кто может нести юридическую ответственность за правонарушения, в том числе, и связанные с антидопинговым законодательством.

Судейство «на тоненького»

Сегодня МОК и ISU попали в патовую ситуацию из-за статуса «защищенного лица», которым обладает Валиева. Как из нее выйти, не знает никто. Даже в Солт-Лейк-Сити, где грянул скандал, связанный с пересмотром результатов соревнований спортивных пар, все было проще. Тогдашний президент МОК Жак Рогге принял решение наградить вторым комплектом золотых медалей канадцев Джемми Сале и Дэвида Пеллетье, мудрый тренер Тамара Москвина объяснила Елене Бережной и Антону Сихарулидзе, что это только для российских спортивных функционеров повторная церемония награждения является позором и унижением. Самим фигуристам она сулит неограниченные возможности для монетизации олимпийских побед.

Так и произошло. После Олимпиады обе пары отправились в совместное турне по Северной Америке, подписав баснословные контракты. Воспользовался ситуацией и тогдашний президент ISU Оттавио Чинкванта, инициировавший реформу системы судейства в фигурном катании. На смену привычным «6.0» пришли баллы и уровни, зачастую непонятные даже самим фигуристам. В Пекине удивление высказали оставшиеся за чертой призеров в соревнованиях спортивных пар Александра Бойкова и Дмитрий Козловский. Мол, даже в свой первый взрослый сезон после перехода из юниоров получали выше.

Все, опять-таки, разъяснила Москвина: «Оценки судей всегда правильные». Вот только кому адресовались эти слова? Всем поклонникам фигурного катания, журналистам, которые почему-то стали брать на себя функции экспертов в судействе, или собственным ученикам, которые не смогли продемонстрировать в Пекине «прокат жизни»? Обе программы чемпионы Европы-2020 исполнили с помарками. Иной раз этого хватило бы, чтобы завоевать медали и даже стать чемпионами. Только не на Олимпиаде-2022, где даже куда более чистые прокаты действующих чемпионов мира, Европы и, что важнее, России Анастасии Мишиной и Александра Галлямова принесли им только бронзу. Хотя Галлямов не согласился с таким определением: «Не “только бронзу”, а еще бронзу, – точно заметил он, надеясь получить и заслуженное «золото» командного турнира.

Давно уже в соревнованиях спортивных пар на Олимпиадах не было такой конкуренции. Четыре года назад в Пхенчхане, напомним, вместе с Бруно Массо осуществила на своей пятой Олимпиаде заветную мечту Алена Савченко. А ведь представлявшая Германию франко-украинская пара, общавшаяся между собой по-английски, после короткой программы занимала лишь четвертое место. Никто не верил, что Савченко и Массо станут чемпионами, но три конкурировавшие с ними пары допустили ошибки в произвольной программе.

В Пекине были очень близки к осуществлению своей олимпийской мечты Евгения Тарасова и Владимир Морозов. После «деревянной» медали на Олимпиаде-2018 они целых четыре года искали себя. Очень многое почерпнули, уйдя от Нины Мозер к Марине Зуевой. «Ребята искали свой стиль, свое лицо, стремились объединить имевшуюся у них прекрасную техническую базу с современной хореографией», – отметила в беседе с автором этих заметок работающая сейчас в США тренер и постановщик.

В коронавирусную эпоху продолжать сотрудничество можно было только дистанционно. Опыт такого сотрудничества в фигурном катании есть. Олимпийский чемпион Пекина Натан Чен, получив за спортивные успехи стипендию для обучения в престижном Йельском университете, и слышать не хотел о том, чтобы уйти от оставшегося на противоположном конце Америки, в Калифорнии, тренера Рафаэля Арутюняна. Тот продолжал работать с учеником посредством видеосвязи.

Опытная российская спортивная пара предпочла другой путь. Их главным тренером стала Этери Тутберидзе. Постановку программ олимпийского сезона осуществил штатный хореограф Tutberidze Team Даниил Глейхенгауз. Работу на льду с Тарасовой и Морозовым вел большой тренерский коллектив, специализировавшийся именно на парном катании. Продолжал работать с парой ассистировавшей еще Зуевой двукратный олимпийский чемпион Сочи Максим Траньков, помогал ему чемпион мира и Европы Алексей Тихонов, на каком-то этапе подключился пермский специалист Павел Слюсаренко, который обещает вырасти в большого тренера. Все идет к тому, что в «Самбо-70» появится полноценная группа спортивных пар. Пока же Тутберидзе работала именно как главный тренер, появляясь на тренировках и придавая им необходимый импульс в нужные моменты.

Беседуя на протяжении всего олимпийского сезона с ассистентами главного тренера, неизменно слышал: «На тренировках Тарасова и Морозов демонстрируют высочайший уровень, достойный олимпийского золота». Только увидеть его ни на чемпионате России, ни на чемпионате Европы в Таллине так и не удалось. А ведь программы Глейхенгауза могли заиграть лишь при безупречных прокатах. Настолько тонким был замысел постановщика.

И в Пекине это случилось! Именно на Олимпиаде Тарасова и Морозов выдали «прокат жизни», в который уже мало кто верил. Главное, что верили сами фигуристы и их тренеры. Они действительно заслужили олимпийское золото, но не в меньшей степени заслужили его Суй Вэнцзинь и Цун Хань. И у них были чемпионские программы, исполненные безукоризненно. Олимпиада же проходила в Пекине, где побеждать должны китайцы. Конечно, это не скандальная смешанная эстафета в шорт-треке, где ради победы хозяев еще в полуфинале дисквалифицировали россиян и американцев, но очень многие специалисты со знанием дела утверждали: в любом другом месте чемпионами стали бы Тарасова и Морозов.

Какими бы благими намерениями ни руководствовались функционеры ISU при проведении реформы судейства, сделать его абсолютно объективным и беспристрастным не удалось. Да и жеребьевка, определяющая обслуживающих соревнования по тому или иному виду арбитров, превращает судейство в своеобразную лотерею. Вот и на Олимпиаде-2022 в бригаде на соревнованиях спортивных пар был китайский судья, а российского не было, а разделили чемпионов и серебряных призеров 0,63 балла. Это не цена элемента и даже не оценка костюма. Зато можно говорить о том, что российской паре не повезло с жеребьевкой арбитров.

Сложность или артистизм

Олимпиады – это еще и своеобразный рубеж для определения путей развития фигурного катания. После Ванкувера, где исполнивший два четверных прыжка Евгений Плющенко уступил золото американцу Айвену Лайсачеку, который вообще не исполнял четверные, но вместе с тренером грамотно составил программу и, получив надбавки за тройные аксели во второй части, стал чемпионом, был поднят вопрос о повышении «стоимости» четверных прыжков. По инициативе ФФККР. Инициативу поддержали, но после Пекина снова будут жаркие дискуссии о превращении фигурного катания в фигурное прыгание.

Приземлившая пять четверных прыжков в произвольной Александра Трусова осталась второй и высказала все, что она по этому поводу думает, своему тренеру Этери Тутберидзе и всему прогрессивному человечеству. Хотя проиграла Русская Ракета своей «закадычной подруге» Анне Щербаковой в соответствии с правилами абсолютно по делу. Трусова упала с тройного акселя в короткой программе, позволив Щербаковой создать небольшой задел, а в произвольной из пяти четверных прыжков чисто исполнила только три.

Если бы Александра прислушалась к тренерам и отказалась от тройного акселя и одного четверного в произвольной, но чисто исполнила все остальное, она стала бы чемпионкой. Хотя, если уж начистоту, то в нормальном своем состоянии золото завоевала бы Валиева, сочетающая в своем катании сложность Трусовой и артистизм Щербаковой. Упрямство же Русской Ракеты стало ее брендом.

Работавший с Трусовой в предолимпийском сезоне Плющенко честно признался, что не смог справиться с неукротимым характером фигуристки, и отметил, что до конца это не удалось сделать и команде Тутберидзе. Четыре года назад с такой же проблемой столкнулся Арутюнян, когда Чен не послушал тренера, пошел на два четверных в короткой программе – и остался без медали. К Пекину Натан повзрослел, стал прислушиваться к словам тренера – и завоевал золото.

Как сочетать в фигурном катании все возрастающую сложность и исчезающий артистизм? Этот вопрос уже настолько волнует ISU, что была создана специальная рабочая группа, в которую вошла и известный российский арбитр Алла Шеховцова. Идея реформ состоит в том, чтобы вместо нынешних пяти оценок за компоненты выставлять три, но сделать их более значимыми. Этот вопрос актуален не только для одиночников и спортивных пар, но и для танцоров.

«В наше время не было четкой градации элементов, не было ограничений по времени на поддержки и вращения, – отметила в беседе с автором этих заметок серебряный призер Олимпиады-1998, двукратная чемпионка мира Анжелика Крылова. – Был просто танец, в который вставлялись поддержки и вращения, дорожки и твизлы. Сейчас приходится компоновать программу из элементов, подбирая для этого музыку».

Более всего в этом преуспели в монреальской школе, которую возглавляют не добившиеся впечатляющих успехов в качестве действующих спортсменов Мари-Франс Дюбрей и Патрис Лозон. Из 20 дуэтов, отобравшихся для исполнения произвольного танца, ровно половина представляли монреальскую школу. После того, как моду и стиль в танцах на льду стали задавать Габриэла Пападакис и Гийом Сизерон, вслед за французами в Монреаль потянулись танцоры из других стран.

Пекин мог стать моментом истины в танцах. Ведь перчатку непобедимым до поры-до времени французам бросили Виктория Синицина и Никита Кацалапов. Российские танцоры победили принципиальных соперников на ЧЕ-2020 в Граце, а ЧМ-2021 в Стокгольме и ЧЕ-2022 в Таллине французы пропустили, сделав ставку на Олимпиаду – и только на нее. Дуэль была принципиальной. Любой танец Виктории и Никиты – это история любви между мужчиной и женщиной, а Габриэла с Гийомом демонстрируют потрясающую технику в поставленных именно для демонстрации техники композициях.

«Танец без души и чувств – это просто движения под музыку, – настаивала в беседе с автором этих заметок Зуева. – Можно сколько угодно рассуждать о новых направлениях, но без проявления чувств танец существовать не может». Этот тезис стал бы аксиомой, если бы олимпийское золото завоевали Синицина и Кацалапов, но его завоевали Пападакис и Сизерон. Вопрос о том, по какому пути пойдет развитие этого вида фигурного катания, остается открытым. Ведь французы за минувший олимпийский цикл не явили миру такого шедевра, какой была их «Лунная соната» в Пхенчхане. А уж те, кто пытается копировать их стиль, заставляют вспомнить о том, что любая копия хуже оригинала.

Вот сколько вопросов осталось после очередной Олимпиады! Можно лишь надеяться, что функционеры найдут ответы, которые позволят поклонникам фигурного катания любоваться программами своих кумиров, а не обсуждать скандалы, интриги, расследования.