Алексей Грачев – о юбилее ЕРАИ и партнерских взаимоотношениях с участниками рынка
В июне публично-правовая компания «Единый регулятор азартных игр» отметила пятилетие. О том, как за это время изменились ЕРАИ и рынок, который он регулирует, мы поговорили с генеральным директором компании Алексеем Грачевым. Обсудили и будущее регулятора: каким должен стать ЕРАИ как институт и готов ли он выйти за рамки совершенствования уже существующих механизмов.
Досье / Алексей Грачев
- Окончил Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана по специальности «специалист по защите информации» и Финансовый университет при Правительстве РФ по специальности «экономист»
- Занимал руководящие должности в государственных и коммерческих структурах
- С июня 2021 года – генеральный директор публично-правовой компании «Единый регулятор азартных игр» (ЕРАИ)
За пять лет ЕРАИ прошел путь от нового института до полноценного участника спортивной индустрии. Как за это время изменилось отношение к регулятору со стороны спорта и самих участников рынка?
В 2021 году отношение к ЕРАИ было скорее настороженным – и со стороны спортивных федераций, и со стороны букмекеров. Для индустрии азартных игр мы были новым звеном, которое пришло на смену привычной модели саморегулирования через СРО, а для спорта – абстрактным механизмом, от которого ждали денег, но не понимали, как он устроен и насколько ему можно доверять.
Сейчас федерации и лиги воспринимают целевые отчисления не как разовую помощь, а как плановую статью бюджета, на которую можно опираться при формировании календаря соревнований и программ развития детско-юношеского спорта. С букмекерами также изменился характер диалога: от «регулятора как контролера» мы постепенно переходим к формату «регулятор как ключевой эксперт отраслевой повестки», с которым обсуждают не только исполнение обязательств, но и возможные изменения в функционировании рынка.
На этом фоне три года назад у нас появился совместный ежегодно проводимый форум «Азартные игры: отчисления на спорт», который стал основной площадкой взаимодействия представителей государства, организаторов азартных игр и спорта. В итоге сформировалось понимание: конструктивный диалог с ЕРАИ помогает обеим сторонам – и бизнесу, в части снижения рисков и обеления рынка, и спорту, обеспечивая стабильный поток целевых отчислений.
Доверие в таких проектах не выдается авансом, оно нарабатывается через регулярность: пять лет подряд целевые отчисления доходят до спорта, отчетность прозрачна и единые простые требования к отрасли.
Сегодня ЕРАИ не только контролирует рынок, но и выстраивает диалог между государством, бизнесом и спортом. Что оказалось самым сложным в поиске этого баланса и какие правила взаимодействия вы считаете принципиально важным сохранить в будущем?
Самое сложное – это то, что у всех сторон структурно разные горизонты планирования и разные критерии успеха. Для государства важны собираемость, прозрачность и предсказуемость доходов, борьба с «серым» рынком. Для бизнеса – стабильность правил и экономика конкретного сезона: маркетинговый бюджет, налоговая нагрузка, конкуренция с нелегальным сегментом. Для спорта – устойчивое финансирование, которое не проседает от квартала к кварталу вне зависимости от того, как складывается рынок азартных игр. Найти баланс – значит выстроить механизм, устойчивый к любым колебаниям. К легальному бизнесу требования должны быть понятными и предсказуемыми, а к тем, кто сознательно работает вне правового поля, – максимально жесткими.
Мы к этому шли через простые, но принципиальные вещи: прозрачность рынка через понятные механизмы контроля, единая инфраструктура расчетов через Единый ЦУПИС, формула распределения, привязанная к объему ставок на конкретный вид спорта, а не к ручным решениям, и постепенное, заранее объявленное изменение норматива отчислений – с 1,5 до 2%, затем до 2,25%, с понятным шагом до 2,5% к 2028 году. Именно предсказуемость этих правил, а не их разовая выгодность для одной из сторон, и есть то, что я считаю принципиально важным сохранить. Как только регулирование становится непредсказуемым, баланс между государством, бизнесом и спортом моментально разрушается, потому что каждая сторона начинает закладывать в свои планы страховку от неожиданностей, а это разрушает саму идею системного финансирования.
ЕРАИ намерен и впредь следовать принципу сбалансированного подхода: жестко пресекать деятельность нелегального сегмента, формировать благоприятные условия для работы легальных букмекеров и следить, чтобы целевые отчисления доходили до спорта. Параллельно мы ставим себе задачу защищать игроков от зависимости, а также сделать так, чтобы соблюдение закона было для бизнеса экономически рациональным, а нарушение правил – максимально невыгодным.
За пять лет целевые отчисления стали заметной частью спортивной экономики. Изменилась ли вместе с ростом финансирования и культура отношений между спортивными организациями и индустрией азартных игр?
Да, и это изменение, наверное, важнее самих цифр. Для понимания: до начала работы ЕРАИ целевые отчисления, например, за 2020 год составили всего 2 млрд рублей. По итогам II квартала 2026 года суммарный объем отчислений, удержанных и распределенных ЕРАИ с момента создания, превысил 120 млрд рублей – эти суммы стали ключевым источником внебюджетного финансирования, наравне, а иногда и превосходящим собственные и привлеченные средства федераций. Когда деньги были разовыми или непрозрачными, спортивные организации воспринимали индустрию ставок скорее как внешнего спонсора, чей интерес не всегда понятен.
Сейчас формируется другая культура – партнерская: федерации закладывают целевые отчисления в свои среднесрочные программы, интересуются динамикой рынка ставок на свой вид спорта, потому что от этого напрямую зависит их финансирование. Это меняет и требования к самой индустрии: спорт заинтересован не в максимизации оборотов любой ценой, а в устойчивом легальном рынке, потому что нелегальный оборот в казну спорта ничего не приносит. Так постепенно совпадают интересы, которые пять лет назад казались разнонаправленными. Одновременно с объемом финансирования выросла и ответственность спортивных федераций. Когда речь идет уже не о разовой спонсорской поддержке, а о систематическом финансировании, возникает совершенно другой уровень требований к планированию, прозрачности использования средств и оценке результатов.
Следует подчеркнуть, что система распределения целевых отчислений была полностью автоматизирована: мы исключили влияние человека на распределение целевых отчислений. Важным достижением стало то, что благодаря деятельности ЕРАИ паралимпийцы впервые получили внебюджетное финансирование. Общая сумма поддержки превысила 3 млрд рублей. Согласитесь, это о многом говорит. До начала работы ЕРАИ паралимпийцы не получали никакого финансирования от букмекеров, теперь же соревнования можно проводить на системной основе.
В прошлом году дополнительно для финансирования спорта создан Российский спортивный фонд, имущество которого формируется за счет целевых отчислений от ЕРАИ полностью. И с момента его появления спортивные федерации адаптируются к новым условиям: теперь для получения внебюджетного финансирования необходимо участвовать в конкурсном отборе.
Если посмотреть на ближайшие пять лет, каким должен стать ЕРАИ как институт? Есть ли направления, в которых регулятору предстоит принципиально изменить собственную роль, а не просто совершенствовать уже существующие механизмы?
Для нас в приоритете две главные цели. Первая – контроль над индустрией азартных игр. Вторая – чтобы деньги от этого контроля стабильно и в полном объеме шли на развитие российского спорта. Мы планируем сохранить фокус внимания на мерах по увеличению поддержки спорта, совершенствованию механизма блокировки незаконных сайтов, а также перекрытию финансовых потоков.
Следующие пять лет, на мой взгляд, потребуют от нас более активной, а не только контрольной роли. Во-первых, борьба с нелегальным рынком должна перейти от точечных мер к системной работе – сегодня, по нашим оценкам, «серый» сегмент занимает до 20% рынка. Здесь регулятору предстоит стать не просто контролером, а инициатором более быстрых и жестких механизмов блокировки, в том числе в диалоге с законодателем. Во-вторых, с 1 сентября 2026 года вступает в силу закон о самоисключении игроков – и это разворот в сторону новой для нас функции, защиты потребителя, а не только фискального контроля. Эту роль еще предстоит по-настоящему освоить. В-третьих, я не исключаю, что горизонт нашей ответственности расширится за пределы букмекерского рынка – на видеоигровую индустрию, и, если такое решение будет принято, у ЕРАИ уже есть готовая институциональная модель, которую можно адаптировать под новый сегмент. То есть если коротко: из регулятора одного рынка мы должны стать институтом, который умеет защищать игрока, вытеснять нелегальный оборот и, возможно, работать на более широком поле в целом.
Также очень важно развитие технической составляющей ЕРАИ. Чем больше процессов можно перевести в автоматизированный режим, тем меньше человеческого фактора, тем выше скорость принятия решений и тем прозрачнее становится рынок. Поэтому развитие цифровой инфраструктуры, аналитики данных и автоматизированного контроля для нас будет одним из ключевых направлений.
