Семья рекордсменов
Рекордсмен «Зенита» по числу официальных матчей (456) и самый возрастной футболист, выступавший в высшем дивизионе чемпионата России (43 года 295 дней), Анатолий Давыдов стал обладателем еще одного рекорда, причем внесенного в Книгу рекордов Гиннесса. В 15 официальных матчах Давыдов выходил на поле вместе со своим сыном Дмитрием. О том, как родилось это уникальное достижение, вспоминает заслуженный тренер России Анатолий Давыдов.
Досье / Анатолий Давыдов
- Родился 13 ноября 1953 года в Туле
- Чемпион СССР 1984 года, бронзовый призер чемпионата СССР 1980 года в составе «Зенита»
- Провел 456 официальных матчей за «Зенит», из них 370 – в чемпионате СССР и 15 – в чемпионате России
- Работал тренером в Финляндии, «Зените» и «Томи», а также в клубах первого дивизиона
- Директор академии «Зенита»
Как вам удавалось после тяжелейших травм на протяжении игровой карьеры выходить на поле в 43 года вместе с сыном и его ровесниками?
Видимо, природа постаралась, а желание играть в футбол у меня было всегда – и в 17, и в 43, и в 60. С самого начала футбольной карьеры соблюдал спортивный режим. Как, кстати, и многие мои одноклубники по «золотому» составу ленинградского «Зенита». Старался даже питаться правильно, что до сих пор позволяет находиться в хорошей форме.
Неужели во время командных посиделок, где разливались не только прохладительные напитки, вам удавалось соблюдать режим?
Меня никогда не тянуло к спиртному. Мог взять на себя функции разливающего – и себе налить чисто символически. Понимал, что если превышу свою норму, то это может негативно сказаться на игре.
В 1997 году вы приходили в «Зенит» в качестве помощника главного тренера. Мыслей о том, что придется стать тренером, не возникало?
Ну что вы! У меня даже мыслей быть тренером в тот момент не было. В Санкт-Петербург приехал из Фошаня, где выступал за местный клуб. Китайские товарищи командировали меня в родной город с заданием привезти забивного нападающего. У меня даже соответствующая кандидатура была: хотел договориться с будущим игроком сборной России Александром Пановым. Как раз в это время «Зенит» принял Анатолий Бышовец, который не знал многих питерских реалий и подыскивал помощников, которые были с ними знакомы. Мне передали, что Анатолий Федорович хочет просто познакомиться со мной и побеседовать. Мы не были раньше знакомы с Бышовцем, хотя я прекрасно помнил его великолепные голы в составе киевского «Динамо» и сборной СССР. После первого разговора никакого предложения о работе в «Зените» не было. Правда, прозвучал вопрос: «А вы были бы не против поработать в клубе?» Можно было даже не спрашивать. Хотя я и обещал вернуться в Китай, но от предложения работать в «Зените» отказаться было невозможно.
Как получилось, что тренерскую работу пришлось совмещать с выходом на поле?
На сборе в Бельгии перед началом чемпионата страны одновременно сломались сразу несколько основных защитников. В последней контрольной игре просто некому было выходить на поле. А по ходу сборов мне приходилось участвовать в тренировках наравне с футболистами. И был, как заметил Бышовец, далеко не худшим на фоне молодых. Сейчас об этом уже можно рассказать, но как раз перед товарищеским матчем, определившим мою судьбу, мы посидели в гостинице с начальником команды, администратором, врачом и массажистом. Нет, серьезного нарушения режима не было, но в карты и домино резались азартно. Разошлись в пять утра. При этом сыграл так, что Бышовец сразу же вынес свой вердикт: «Заявляю тебя на чемпионат страны в качестве игрока». Мои аргументы, что главный тренер берет на себя двойную ответственность, во внимание приняты не были.
Как ваши партнеры по чемпионскому составу 1984 года отнеслись к выходу на поле «дедушки» Давыдова?
С большим уважением. Постоянно напоминали при встречах, что вошел в Книгу рекордов Гиннесса, играя вместе с сыном. Ведь даже в зарубежных чемпионатах не было семейных дуэтов, которые провели бы вместе 15 матчей в чемпионатах страны. Меня и заменяли-то только в случае травмы.
В советские времена, как пел Александр Розенбаум, жизнь футболистов была вечным карантином. Неужели хотели такой же для сына?
Да я Димку лет с шести приучал к футболу. Определил его в одну из лучших спортивных школ города, а сам отправился на очередной сбор «Зенита». Там меня застал звонок жены. Она сообщила, что сын плачет и не хочет идти на тренировку. Ответил ей, чтобы брала его за руку, даже за шкирку и тащила в футбольный манеж. Благо он был недалеко от нашего дома. Супруга мой наказ выполнила. Через несколько месяцев Диму уже невозможно было вытащить с футбольного поля. Даже дома мы продолжали заниматься.
Самая дорогая вещь, которую вы разбили?
Хрустальная ваза. В советские времена футболистам принято было дарить ценные вещи, и у каждого зенитовца подобралась коллекция ваз, считавшихся в советские времена признаком благосостояния. Не все из тех, что подарили мне, дожили до начала профессиональной карьеры Дмитрия. Люстрам тоже доставалось.
Когда вы поняли, что парень дорастет до команды мастеров?
Уже в детских командах тренеры отмечали игровой интеллект Дмитрия. Он и играл в детстве за команды с ребятами на два года старше. Однажды на турнире в Италии в зенитовской команде получил травму нападающий, и сына, уже тогда игравшего в защите, поставили на эту позицию. Итальянцы были в полном восторге, глядя на то, какие голы забивает Димка.
Играя вместе с сыном, вы настолько рьяно защищали его на поле, что даже удаление схлопотали…
Вообще-то карточки получал крайне редко. Даже желтые. Никогда не старался остановить соперника грубым приемом. В эпизоде, когда мне показали красную карточку, неправ был игрок, который сфолил на Дмитрии. Если бы на его месте был другой молодой защитник «Зенита», бросился бы защищать и его.
Когда вы окончательно ушли в тренеры, насколько сложно было разделять сына и подопечного?
Понимал, конечно, ставя сына в состав, что в случае его ошибок критика будет не только со стороны журналистов. Только оценивал прежде всего его профессиональные качества. Он ведь не просто так сыграл в составе «Зенита» 168 матчей! И не только при главном тренере Анатолии Давыдове. Стыдно за Дмитрия никогда не было. На разборах, правда, ему от меня доставалось больше, чем одноклубникам. И это нормально.
В футбол вы его, можно сказать, заманили. А как вы отнеслись к его решению стать тренером?
Поначалу Дмитрий, глядя на меня, говорил: «Стать тренером? Да никогда!» У меня на это находилось возражение: «Один раз выйдешь на поле со свистком, проведешь тренировку – и уже не сможешь отказаться от этой профессии». Так и вышло.
Сейчас, когда Дмитрий Анатольевич работает под вашим руководством в академии «Зенита», ему тоже достается больше, чем другим тренерам?
Сейчас сын отвечает за индивидуальные тренировки с учащимися академии, и у него есть непосредственный руководитель, известный в прошлом футболист «Зенита», «Спартака» и сборной России Дмитрий Радченко.
У вас уже есть внук и четыре внучки. Их в футбол, как в свое время сына, определили?
Как-то не сложилось. Единственный внук, сын Дмитрия, не заинтересовался футболом. Сейчас и девочки в футбол играют, но и две дочки Дмитрия, и две дочки его сестры Жанны династию не продолжили.
Свой взгляд на уникальное достижение представляет экс-футболист, а ныне тренер Дмитрий Давыдов.
Досье / Дмитрий Давыдов
- Родился 22 января 1975 года в Туле
- Обладатель Кубка России 1999 года
- Выступал на позиции защитника за «Зенит», а также клубы первого и второго дивизионов
- Работал тренером в системе «Зенита»
Кем вы мечтали стать до того, как твердо решили связать свою судьбу с футболом?
Мне кажется, что всегда, глядя на папу, хотел стать футболистом. Правда, поначалу был страх, когда мама водила меня на тренировки. Впрочем, втянулся быстро.
Какое участие в вашем футбольном воспитании принимала мама?
Она возила меня на тренировки, но какие-то чисто футбольные советы никогда не давала. Только поддерживала. Папа ходил со мной на игры и практически всегда критиковал. Скорее всего, хотел подзадорить меня. А вот мама, даже не видя игры с моим участием, говорила: «Не переживай, все нормально!»
Она больше ругала за поражение на футбольном поле или плохие оценки в школе?
Мама была мудрой женщиной. Могла только слегка пожурить, если дома шалил. В школе учился нормально и старался не огорчать родителей.
Амплуа защитника вы выбрали, глядя на игру отца?
Это сыграло свою роль, хотя в детских командах играл на разных позициях. На одном из турниров даже стал лучшим бомбардиром. Высокой скоростью, как и отец, похвастаться не мог, но выбор позиции тренеры всегда отмечали.
Какой была первая реакция, когда узнали, что будете играть с отцом в одной команде?
В тренировочном процессе у Анатолия Бышовца отец участвовал наравне с молодыми футболистами. В какой-то момент количество травмированных в «Зените» превысило все мыслимые лимиты. Главный тренер сказал: «Анатолий Викторович, будем вас заявлять в качестве игрока». Поначалу мы воспринимали это как шутку, но администратор команды Юрий Гусаков сказал нам, что его действительно заявили.
Насколько вам было сложно играть с отцом, понимая его опыт и авторитет?
Мы действовали на разных флангах обороны. Отец играл правого защитника, а я – левого. Знал, что Анатолий Викторович – надежный партнер, который в любой момент подстрахует менее опытного футболиста.
Защищая вас, он даже заработал красную карточку…
Это было в матче с ЦСКА. За московскую команду играл Максим Боков, ранее выступавший за «Зенит». Он пошел в жесткий стык и распорол мне колено. Умысла, конечно, не было, но, когда поднял голову, увидел, что отец разбирается с Максом по полной программе.
А вам приходилось на поле вступаться за отца?
С трудом представляю футболиста, который рискнул бы обидеть Анатолия Викторовича, зная его характер. Он всегда был жестким защитником, который не давал себя в обиду. Даже с травмами и переломами оставался на поле! Настоящий боец.
В раздевалке Анатолий Викторович вел себя как старший товарищ или все-таки как играющий тренер?
Когда его заявили в качестве игрока, все молодые футболисты его так и воспринимали. Да и на базе, где мы готовились к играм, он всегда был рядом. Играл на равных в бильярд, дартс, шашки, много времени проводил с нами. Конечно, все тренерские вопросы он решал с Анатолием Федоровичем Бышовцем, не ставя нас в известность.
Когда вы играли вместе в «Зените», от отца вам доставалось больше, чем одноклубникам?
Всегда Анатолий Викторович подчеркивал, что я должен играть так, чтобы ему не было стыдно за меня. Чтобы соответствовал фамилии.
Дискомфорта, играя вместе с отцом, не испытывали?
Я – нет. А вот некоторые одноклубники за спиной шушукались, мол, Дмитрию место в составе достается за фамилию. Хотя такой тренер, как Бышовец, никогда бы не поставил в состав футболиста только из-за фамилии.
В это время вы с отцом говорили не на футбольные темы?
Для меня это была большая проблема. Когда приезжал к родителям в гости, продолжались те же разговоры, что и в раздевалке. Даже пожаловался маме, сказал, что больше в гости приезжать не буду. Она внимательно меня выслушала, и во время следующего визита отец даже не заводил разговор о футболе. Мама, как уже говорил, была очень мудрой женщиной.
Вы играли под руководством отца в липецком «Металлурге», который он возглавил в качестве главного тренера. Это было труднее, чем в «Зените»?
Намного проще. В «Металлурге» сложился очень хороший коллектив. Многие ребята приехали из Питера. В первый год работы Анатолия Викторовича в качестве главного тренера мы вышли из второй лиги в первую, а у меня в это время в «Зените» не складывалось. Перевели из основной команды в фарм-клуб. Не раздумывая, отправился к отцу в Липецк, чтобы перезапустить карьеру. Финансовые условия были даже не на втором, а на третьем плане. Два года, которые провел в Липецке, вспоминаю с теплотой. Местные болельщики даже говорили: «Удивительно, сын главного тренера, а как хорошо играет!»
Отец говорил, что карьеру тренера вы для себя не рассматривали. Когда пересмотрели свои взгляды?
Карьеру игрока заканчивал в питерском «Динамо». Травмы стали вылезать, и было понятно, что пора вешать бутсы на гвоздь. Стал думать, чем заниматься дальше. Была мечта инвестировать заработанные в футболе деньги в какой-то выгодный проект и жить в свое удовольствие на дивиденды. Только оказалось, что за футбольную карьеру ничего не накопил. Протекцию в тренерском деле мне составил отец. Он привел меня в зенитовскую академию, которой тогда руководил голландец Хенк ван Стее. Тот принял меня очень доброжелательно и дал понять, что готов принять в зенитовский коллектив тренером.
Почему не удалось обратить своего сына в футбольную веру, чтобы продолжилась династия Давыдовых?
Пытался заинтересовать его футболом, но не настоял. Вместе со своим другом, экс-вратарем «Зенита» Дмитрием Бородиным, водили сыновей в футбольную школу, но тренеры не увидели у них больших перспектив. А раз так, зачем настаивать?
Как вы думаете, сумеет ли кто-то в обозримом будущем улучшить ваш с отцом рекорд, занесенный в Книгу рекордов Гиннесса?
В российском футболе – вряд ли. Хотя сейчас и в 70 лет ради рекорда выходят на поле в матче Медиалиги. Не думаю, что найдется футбольная семья, в которой отец и сын будут выдерживать на тренировках нагрузки, которые давал нам Бышовец.
Спортивные династии
Лучший снайпер в истории Континентальной хоккейной лиги Сергей Мозякин в составе магнитогорского «Металлурга» вышел на лед вместе со своим сыном Андреем. Успел застать окончание карьеры отца в КХЛ и Юрий Платонов. Семейный дебют случился летом 2018 года на предсезонном турнире «Кубок губернатора Челябинской области». И тоже в составе магнитогорского «Металлурга». Как подчеркнул глава хоккейной семьи, играть с сыном – это непередаваемые ощущения. «Гордость в первую очередь испытывал, – отметил Денис Платонов. – И все время ловил себя на мысли: как быстро летит время! Еще недавно сына в школу за руку водил, а сейчас играем вместе. На льду Юра меня папой называл. Непривычно, но очень трогательно».
Успел выйти на лед вместе с сыном Артуром, правда на выставочном матче, и Данис Зарипов. А вот олимпийский чемпион Лондона по волейболу Сергей Тетюхин сыграл вместе со своим сыном Павлом в официальных играх в составе белгородского «Белогорья». Сейчас Павел продолжает семейные традиции и является одним из лидеров не только белгородской команды, но и сборной России.
