Спортивная семья
7 июля вступили в брак Дина Аверина и Дмитрий Соловьев. Роман выдающихся гимнастки и фигуриста начался во время подготовки к телешоу «Ледниковый период», в котором пара заняла первое место. В интервью «Большому спорту» Дмитрий и Дина рассказали о своих отношениях, поделились планами на дальнейшую жизнь и карьеру, а также порассуждали о популярности и перспективах видов спорта, которыми они занимались.
Досье / Дина Аверина
- Родилась 13 августа 1998 года в Заволжье Нижегородской области
- Серебряный призер Олимпийских игр в Токио 2021 года по художественной гимнастике
- 18-кратная чемпионка мира (2017, 2018, 2019, 2021), в том числе четырехкратная абсолютная чемпионка мира (2017, 2018, 2019, 2021), трехкратный серебряный призер чемпионатов мира (2017, 2021), бронзовый призер чемпионата мира (2019)
Досье / Дмитрий Соловьев
- Родился 18 июля 1989 года в Москве
- Олимпийский чемпион (2014), серебряный призер Олимпийских игр (2018)
- Бронзовый призер чемпионата мира (2013)
- Семикратный чемпион России, чемпион Европы, призер чемпионатов Европы
Вы рассказывали, что были поверхностно знакомы до «Ледникового периода». Изменило ли участие в шоу ваши представления друг о друге? Чем Дмитрий удивил Дину, а Дина – Дмитрия?
Дмитрий Соловьев (Д. С.): Многие спортсмены опосредованно знают друг друга, но вживую не общались. У нас была похожая история. Я в принципе не строю ожиданий от общения с людьми, это не в моем характере. В процессе совместной работы представление о человеке сформировалось, и оно не полностью совпало с первым впечатлением. Со временем начали понимать, что возникают взаимные чувства.
Дина Аверина (Д. А.): Я боялась кататься с Дмитрием, он великий спортсмен. Думала, что он строгий, но оказалось, что это не так. Более того, мы на многие вещи смотрим одинаково. Впоследствии поняла, что это добрый и заботливый мужчина.
Окружающий мир быстро меняется, и люди с девятилетней разницей в возрасте могут уже плохо понимать друг друга. У вас не было такого?
Д. С.: В детские и юношеские годы я общался преимущественно со спортсменами более старшего возраста. С ними было интереснее. Когда мы с Диной начали отношения, я тоже не обращал внимания на разницу в возрасте. Когда людям есть о чем говорить, помимо бытовых вещей, разница в возрасте не ощущается. Дина порой говорит: «Я уже старая, мне 27 лет». Мне смешно.
Д. А.: Мне тоже с детства было интереснее общаться с людьми старше себя. С Димой быстро нашла общий язык.
Дмитрий, вы участвовали в четырех сезонах «Ледникового периода». Можно предположить, что в техническом плане выступление в паре с профессиональной спортсменкой дается легче, чем с актрисой или певицей. А что насчет психологии? Профессиональные занятия спортом сказываются на характере человека?
Д. С.: Большая разница в физической подготовке, умении собираться в нужный момент выступления. Спортсмены умеют держать себя в кулаке. Людям из мира творчества сложнее, приходится быть не только партнером, тренером, но и психологом. При этом не могу сказать, что нам с Диной все давалось совсем легко. Успехи вдохновляли усложнять программу, делать новые открытия.
Профессия спортсмена предполагает нацеленность на победу, максимальный результат. В жизни, бытовых моментах вы тоже являетесь максималистами или готовы подстраиваться под партнера?
Д. С.: Мы не спорим, прислушиваемся друг к другу в моментах, когда наши взгляды не совпадают. Не скажу, что жесткий в спорте человек должен быть таким и в жизни. В отношениях нет понятий «работа» и «результат» в том же смысле, что и в спорте. Мы вместе, чтобы продолжать род, развиваться, дарить друг другу радость. Хотим большую семью, у меня такой не было. Счастлив стать частью сплоченной и дружной семьи Дины.
Говорят, что крепость отношений проверяется свадьбой и ремонтом. Ваши взгляды на то, как должна была пройти церемония бракосочетания и связанные с ней мероприятия, совпадали или кто-то пошел на серьезные уступки?
Д. А.: Ремонта у нас не было, но мы прошли испытание «Ледниковым периодом». Весь день вместе, могли нервничать, ругаться, не понимать друг друга. Но ничего такого не было, поддерживали один одного. И поняли, что нам комфортно вместе.
Д. С.: Самостоятельно свадьбу организовать очень сложно. Мы обращались к профессионалам. Я переживал, чтобы все получилось так, как задумывали. Вышло даже лучше, чем ожидали, никакого напряжения. Сказочный день, периодически перелистываем фотографии. Смотрели фильм, который для нас сняли о мероприятии. Я слышал истории о том, как люди расходились на этапе подготовки к свадьбе, но у нас все было спокойно, по-доброму.
Ваша свадьба состоялась в красивую дату 07.07.2025. Верите ли вы в приметы?
Д. А.: Мы любим семерки и, когда Дима сделал предложение, сразу подумали, что хотим провести свадьбу не 05.05, а 07.07, потому что идет 2025 год, а 2+5 тоже семь.
Д. С.: 14 февраля – тоже две семерки. Особенная дата, особенная цифра. Я раньше был очень суеверным, но в какой-то момент дела пошли не так, и я стал делать все наоборот. Семерки нам просто нравятся, это не суеверие.
Д. А.: В бытность спортсменкой я была очень суеверной. Например, ступала на ковер всегда с левой ноги. После завершения карьеры это ушло, стала жить спокойнее. Когда участвовала в «Ледниковом периоде», уже не обращала внимания на то, какой ногой на лед становиться сначала, как шнуровать коньки. Живу спокойно.
Президент Федерации конного спорта Карачаево-Черкесской Республики Ислам Урусов преподнес вам в подарок настоящего жеребца. Какова его судьба?
Д. С.: Мало кто может похвастать таким подарком. У него прекрасные условия: свобода, хорошее питание. Мы за этим следим, привозим ему яблоки. Лошади их любят. Будет готовиться к соревнованиям. Можно сказать, его ждет спортивная карьера. Это хорошо для здоровья, мы не против.
В отношениях нет понятий «работа» и «результат» в том же смысле, что и в спорте. Мы вместе, чтобы продолжать род, развиваться, дарить друг другу радость
Занимаетесь ли вы какими-либо видами спорта в качестве хобби, для себя?
Д. А.: Три раза в неделю ходим в тренажерный зал, поддерживаем себя в форме. Дима очень любит тренироваться, меня это поначалу удивило. Но сейчас я к нему присоединилась. Более того, занимаемся боксом.
Д. С.: Спарринговать друг с другом не будем. Считаю, что это тяжелейший вид спорта, далекий от насилия. После травмы головы мне запретили заниматься видами, которые связаны с физическим контактом. Для нас это колоссальная физическая нагрузка, возможность выпустить пар, попробовать что-то новое.
Каковы ваши дальнейшие профессиональные планы? Кем вы видите себя – тренерами, руководителями спортивных организаций, депутатами, предпринимателями?..
Д. А.: Тренером в ближайшее время становиться не собираюсь, хочу пожить для себя. Мне хватает мастер-классов, которые длятся в среднем по три дня. Заниматься с детишками нравится.
Д. С.: У меня была возможность начать депутатскую деятельность, но такую перспективу в ближайшие годы для себя не рассматриваю. Возможно, через пять лет что-то поменяется. Тренером себя не вижу: этим нужно жить. Скорее всего, мне не хватит терпения. В целом нравится фигурное катание, люблю смотреть, как спортсмен и тренер прогрессируют в симбиозе. Я нашел несколько направлений, которыми буду заниматься, и уже делаю это. В общем, это руководство процессами, но более конкретно на эту тему говорить пока не готов.
У вас много подписчиков в социальных сетях. Вы их ведете для себя, для общения с болельщиками или это некий задел для бизнеса?
Д. С.: Лучше бы социальных сетей вообще не было! Мне вести их тяжело, в то же время понимаю, что это своеобразная визитная карточка. Рассказываем далеко не обо всех событиях, личная жизнь потому так и называется, что она не для всех. Когда в «Ледниковом периоде» катался с Ольгой Бузовой, знакомые говорили: «Почему не пользуешься возможностью собрать миллионы подписчиков? Лови момент!» Мне такой подход не близок, не хочу раскручиваться за счет популярности других людей. В то же время понимаю, что популярные блогеры потратили много времени и усилий, уважаю их за это.
Однажды стояли с Ксенией Бородиной, подбежал парнишка лет двенадцати, обращается к ней: «Дайте мне совет, как стать популярным! Я готов бросить все!» Меня подобное пугает. Не хочу, чтобы наши дети уходили в это. Можно попутно делиться своими успехами, давать советы в области, где являешься профессионалом. Но когда ты еще не личность и рассказывать по большому счету не о чем, а уже хочешь на этом зарабатывать… В спорте в чем-то схожая ситуация: занимаются тысячи, а на Олимпийские игры отбираются единицы.
Д. А.: У нас есть общая с Ариной страница. Решили просто делиться на ней анонсами мероприятий с нашим участием, делиться информацией о событиях. В какой-то момент захотела завести собственную страницу.
Д. С.: В социальных сетях нам пишет много людей с добрыми словами. Ответить каждому нет возможности, но знайте: мы читаем и благодарны. Приятно, что есть люди, которые могут радоваться за других.
Прогрессируют ли фигурное катание и художественная гимнастика как виды спорта? Что вам нравится, а что нет в тенденциях их развития?
Д. А.: Даже не знаю, у кого какие программы, только результаты. После завершения карьеры хотелось отдохнуть, потом началась личная жизнь, наслаждаюсь ей. Серьезно следить за гимнастикой нет времени.
Д. С.: Спортсменам высокого класса, которые уже выступали на крупнейших международных соревнованиях, сейчас сложно. Для того чтобы понимать, насколько мы преуспеваем или отстаем по сравнению с мировыми лидерами, надо выходить на один лед. Заочно сравнивать сложно. К сожалению, интерес к спорту в целом в нашей стране упал из-за невозможности полноценно соревноваться на международной арене.
В России появилось много проектов по фигурному катанию, соревнования нового формата, они поддерживают мотивацию спортсменов, но хочется, чтобы вновь открылась возможность бороться за медали чемпионатов мира и Олимпийских игр. Что бы ни говорили, для спортсмена такие старты первостепенны.
К сожалению, интерес к спорту в целом в нашей стране упал из-за невозможности полноценно соревноваться на международной арене
Выступления под нейтральным флагом приемлемы?
Д. А.: Я была рада, когда появилась такая возможность. Все знали, из какой мы страны, по возвращении нас встречали на Красной площади, звучал гимн. Отказываться от своей мечты не надо.
Д. С.: Многие критично отзывались о поездке на Олимпийские игры без флага, писали всякие гадости, угрожали… Спортсмены начинают карьеру в четырех-пятилетнем возрасте, идут к заветной цели многие годы. Если мы отказываемся от выступлений, то обесцениваем усилия и средства, которые в нас вкладывали родители, тренеры, государство. Считаю, что спортсменам, которые стремятся максимально реализовать себя, надо не слушать критиков, а идти к своей цели.
Д. А.: Было много агрессии до Олимпийских игр 2018 года в Пхенчхане. После того как россияне там выступили и болельщики увидели, что ничего страшного не произошло, она пошла на спад. На Играх в Токио уже все было нормально. Из-за пандемии коронавируса соревнования проходили без зрителей, но знаю, что многие болельщики хотели прилететь, поддержать.
Д. С.: Зрителям запрещали находиться на трибунах с российскими флагами, вплоть до дисквалификации спортсменов. Но поддержки на Играх‑2018 было много. Я знаю спортсменов из США, Европы, которые позитивно относятся ко мне лично, поздравили с бракосочетанием. Спорт объединяет, мы можем общаться как люди, не надо приравнивать спорт к политике.
Психологически при пустых трибунах выступать легче?
Д. А.: Легче, но скучнее. Ощущение, что находишься не на соревнованиях, а на тренировке, можно остановиться, переделать. Но со временем все равно настраиваешься, понимаешь, что старт официальный. Общее ощущение – как будто что-то промежуточное между тренировками и соревнованиями.
Каков в целом интерес к соревнованиям по художественной гимнастике и фигурному катанию в мире? Где больше болельщиков?
Д. А.: До пандемии коронавируса много зрителей было в Италии и Испании. Приходили целыми семьями, с детьми и бабушками. Много болельщиков в Узбекистане. В России на трибунах в основном сами спортсмены и их родственники, но на некоторых турнирах трибуны полные. Например, на Гран-при в «Лужниках».
Д. С.: Самый большой ажиотаж вокруг фигурного катания в Японии, особенно когда выступают местные спортсмены.
Д. А.: На чемпионате мира по художественной гимнастике в Японии тоже каждый день были полные трибуны.
Д. С.: Японские болельщики приезжают даже на чемпионат России по фигурному катанию. Американский фигурист Джонни Вейр очень любит нашу страну, у него даже имелась экипировка сборной России. У него была особая болельщица, которая сопровождала спортсмена по всему миру, дарила ему подарки. В Канаде и США тоже много зрителей, но они болеют исключительно за своих, а в России в том числе и за любимых зарубежных спортсменов. В этом есть различие.
Вы бы хотели, чтобы ваши дети стали профессиональными спортсменами?
Д. С.: У меня противоречивое отношение к этому. С одной стороны, спорт многое дает человеку в плане формирования характера. Это в какой-то степени банальный ответ, но тема важная. Никто не знает, станет ли ребенок профессиональным спортсменом, ему даже может не понравиться вид, который выбрали родители. Но плюсов в занятии спортом в детстве много.
В то же время я был огорчен тем, что в спорте работает много непрофессионалов, из-за них в раннем возрасте случаются травмы. Видел, как тренеры просто не могут правильно выстроить физическую подготовку малышей. А это хрупкие создания, организм растет, нужен профессиональный подход. Не хочется, чтобы твой ребенок попал в руки непрофессионала, который ему навредит.
Д. А.: Значит, если ребенок захочет заниматься фигурным катанием, тренировать его станет Дмитрий Соловьев.
Д. С.: Это, конечно, шутка. Но проблема существует. Я давал много мастер-классов даже начинающим тренерам, которые по неизвестным мне обстоятельствам не знают, как научить ребенка правильно стоять на льду. Предварительно должны быть подготовлены мышцы, связки. Я буду очень внимательно следить за тем, какой тренер станет работать с моим ребенком. Но если человек – профессионал, вмешиваться не буду.
Вы счастливы?
Д. А.: Да.
Д. С.: Наконец-то! Я до определенного момента не понимал значения этих слов. Просто встречаешь человека и осознаешь, что такое любить, скучать. Порой засыпаешь вечером с мыслью: хорошо, что завтра рано вставать, могу раньше увидеть Дину.
